Выставка «Глеб Вяткин и Петр Зверховский в проекте «Бубновый валет». Постскриптум»

«Бубновый Валет» – название дерзкой, яркой, наделавшей много шума, выставки, прошедшей на рубеже 1910–1911 годов в Москве, и положившей начало жизни объединения художников,деятельность которых стала важной вехой в прогрессивных исканиях интеллигенции начала века. Противопоставляя свое творчество тихой, монотонной живописи передвижников, группа «сезанновского» мироощущения давала пример воплощения нового художественного сознания, являясь проводником европейского модернизма в России, ставшего ведущей научной и художественной идеей ХХ века. Эта выставка – точка зрения, приглашение к размышлению, диалог, в котором прослеживаются связи не лежащие на поверхности.

Прошло сто лет, но мало какие события в истории отечественного искусства и поныне пользуются таким же интересом как «Бубновый валет». ХХI век начался с грандиозной выставки в зале на набережной Антуана Первого, в Монако «Бубновый Валет»: между Сезанном и авангардом», затем последовали выставки в Русском музее и ГТГ, выставки в галерее «Дом Нащекина», в галерее «На Чистых прудах», в галерее «Эллизиум» и, конечно, выставки в Волгограде, где собрана одна из самых обширных коллекций «валетов» среди региональных собраний. Успех этих выставок превзошел все ожидания.

Можно было бы поставить на этом точку. Но вот новый проект ВМИИ «Бубновый валет. Постскриптум» Проект который обнажает множество вопросов и проблем в этой далеко не исчерпанной теме. Где заканчивается история Бубнового валета? В 1917,когда прошла последняя выставка объединения? В 30-х, когда насильственно прерывается модернистская традиция, что приводит к десятилетиям выпадения из культурной истории? Находят ли отклик и развитие бубнововалетская позиция во второй половине ХХ-ого века, ограничивается ли влияние этого явления только московской живописной школой? Каковы границы русского модернизма и в чем особенность его бытования? И множество других вопросов как частного касающегося проблем палитры и пластики, так и общего порядка.

В этой экспозиции сопоставлены работы бубнововалетцев из собрания ВМИИ и работы наших современников Глеба Вяткина и Петра Зверховского, чье творчество прошло здесь, на родине одного из лидеров «Бубнового валета» И. И. Машкова. Почему именно они? Есть формальная логика событий. Вяткин и Зверховский – наследники по прямой: ученики Г. А. Савинова, в свою очередь ученика А. А. Осмеркина, бубнововалетца и ученика И. И. Машкова. Конечно, и у Осмеркина и у Савинова учеников было немало, В том числе были они и в Волгограде, но не каждому удавалось пронести через всю жизнь это особое отношение к миру и ремеслу, не подражать, а развивать то, что постулировала валетская традиция. Их роднит отношение к живописи, которая является главным сюжетом картин, основным носителем образа, живопись понятая как искусство цветопластических проблем, через решения которых реализуются взаимодействия художника и мира.

Вяткин и Зверховский не оглядываются на «валетов» – они просто смотрят в одну с ними сторону. У них общая точка исхода – глубочайшее постижение уроков Сезанна и кубизма – ориентир продиктованный школой. Они ставят сходные вопросы, обращаясь часто к одним и тем же мотивам и истокам, решают сходные задачи, скорректированные временными эманациями, но неизменно истекающими из имманентно-живописных закономерностей формообразования. В нашем диалоге вы увидите не только очевидные совпадения позиций, но и то движение обусловленное временем –тот постепенный отход от очевидности в сторону умозрительности, который стал одной из характернейших черт гносиологического мышления эпохи.

Если «валеты» утверждают материальную составляющую мира, то Вяткин и Зверховский – его духовную и интеллектуальную субстанцию. Мы видим как меняется взгляд художника на тему «живое-неживое», столь волновавшую валетов в 1914–1916 годах, как по другому трактуется предмет на плоскости, как меняется уровень пластических обобщений, характер взаимодействия с натурой. Но, аккумулируя многие открытия ХХ века, они сохраняют, как и валеты фигуративное начало, мощную энергетику и эмоциональность.

Отстаивание специфики живописи, утверждение интересов новейшего искусства, привели бубнововалетцев уже вначале ХХ века к преподавательской деятельности. «Бубновый валет» единственное объединение в русском искусстве рубежа ХIХ-ХХ столетий, о котором можно говорить как о некоей школе, «вместилище коллективного опыта в свете новой художественной традиции. Школе – по укоренившейся традиции – сугубо московской. Одной из особенностей нашей параллели – Вяткин, Зверховский – валеты, является как раз то, что оба они представители питерской школы.

Петербург и Москва представляли в начале века во многом противоположные полюса. И, может быть, именно Осмеркин, преподававший в петербургской Академии художеств, один из самых изысканных бубнововалетцев, как нельзя лучше подходил на роль бубнововалетского эмиссара в этом, сохранявшем дух аристократизма и западничества, городе. Что и создало здесь своеобразную версию бубнововалетской школы. Она, нашла продолжение в деятельности его учеников, преподававших по большей части в ЛВХПУ им Мухиной, где учились Вяткин и Зверховский с разницей в десять лет.

Сегодня и Вяткин и Зверховский состоявшиеся художники, с творчеством обозримым, лицом узнаваемым, со множеством выставок, с признанием заслуженным. Но путь их, окруженный долгие годы молчанием и неприятием, далеко непрост. Опираясь в своих поисках, как и валеты в свое время, на западно-европейское, модернистское искусство, они обречены были в советские годы на вынужденную изоляцию. Отвергнутые искусством официальным, они не стали, однако ни участниками андеграундного процесса, ни экспонентами протестных выставок. По сути, существуя и вне официального и вне оппозиционного искусства.

Собственно как для большинства тех, кто хотел защититься, уйти от эманаций внешней жизни, существовало лишь одно средство – попытаться смоделировать собственный приватный мир. И каждый возделывал его в меру своих возможностей и представлений. Путь требующий и мужества и веры.

Служение искусству, верность избранному пути и для валетов и для Вяткина и Зверховского не пустые фразы, девальвированные нашим прагматичным временем. «Искусство не обманешь – пишет в одном из писем А. Осмеркин – ему надо быть безраздельно преданным, больше чем личной карьере». Завет, который буквально воплотили Вяткин и Зверховский… Эта выставка не дает полного представления об их творчестве. Собственно и задача стояла иная…

Эта выставка – диалог, возможный только между равными. Сопоставление работ бубнововалетцев с работами современными сообщает музейным вещам новые неожиданные интонации, актуализируя заложенные в них качества, а работам современным новое измерение. Диалог, помогающий визуализировать связи не всегда лежащие на поверхности, но очевидные, столь необходимые чтобы осмыслить и осознать духовное пространство ушедшего века перед неизвестным новым, накануне которого мы находимся.

Статья Яхонтовой Л. А. (автор идеи, искусствовед, член Союза Художников России).

  • bubnovyi-valet01
  • bubnovyi-valet02
  • bubnovyi-valet03
  • bubnovyi-valet04
  • bubnovyi-valet05
  • bubnovyi-valet06
  • bubnovyi-valet07
  • bubnovyi-valet08
  • bubnovyi-valet09
  • bubnovyi-valet10
  • bubnovyi-valet11
  • bubnovyi-valet12
  • bubnovyi-valet13
  • bubnovyi-valet14
  • bubnovyi-valet15
  • bubnovyi-valet16
  • bubnovyi-valet17
  • bubnovyi-valet18
  • bubnovyi-valet19
  • bubnovyi-valet20
  • bubnovyi-valet21
  • bubnovyi-valet22
  • bubnovyi-valet23
  • bubnovyi-valet24
  • bubnovyi-valet25
  • bubnovyi-valet26
  • bubnovyi-valet27
  • bubnovyi-valet28
  • bubnovyi-valet29
  • bubnovyi-valet30
  • bubnovyi-valet31
  • bubnovyi-valet32
  • bubnovyi-valet33
  • bubnovyi-valet34

Благодарим ТаращенкоП.П. за любезно предоставленные фотографии.