Выставка Глеба Вяткина «За мной, читатель!»: диалог художника и искусствоведа

_.jpg

В Волгоградском музее изобразительных искусств им. И. И. Машкова при поддержке Благотворительного фонда «Семь ветров» в мае 2018 года с большим успехом прошла выставка известного художника Глеба Вяткина «За мной, читатель!» Фондом был подготовлен и напечатан буклет к выставке. Куратором выставки являлась арт-директор Фонда Любовь Яхонтова, яркие тексты которой придали экспозиции дополнительную художественно-литературную целостность.

На выставке «За мной читатель!» были представлены семь портретов звёзд русской литературы Александра Пушкина, Михаила Лермонтова, Федора Тютчева, Федора Достоевского, Марины Цветаевой, Михаила Булгакова и великого литературоведа Михаила Бахтина. Эта «литературная» коллекция создавалась художником в течение последних 12 лет.
Для выставки был выделен отдельный зал музея, картины располагались свободно, и эта «атмосферность» организации пространства создавала ощущение визуального контакта персонажей портретов друг с другом, они как бы общались взглядами между собой. В этом и состояла задумка куратора выставки искусствоведа Любови Яхонтовой, которая снабдила портреты интересными и яркими эссе,
«Это наш диалог с художником, продолжение многолетних дискуссий», – сказала искусствовед.
Экспозиция была построена так, что превращала каждого зрителя в читателя, вызывая желание даже у случайного посетителя приобщиться к творчеству классиков, а у искушённого поклонника живописи – вновь перечитать бессмертные творения любимых литераторов, ещё раз удостовериться в непреходящей актуальности их творений.
Открытие выставки проходило в тёплой атмосфере некоего духовного единения – знатоков живописи и знатоков литературы. Эта полная духовной энергетики выставка никого не оставила равнодушным, обмен впечатлениями перерастал в обсуждения, эмоциональные дискуссии, что не редкость на выставках маститого, но всегда неожиданного маэстро Вяткина.

В день рождения художника – 30 мая ему исполнилось 84 года – выставку посетили студенты театрального отделения Волгоградского государственного института искусств и культуры. Они читали отрывки из произведений писателей, чьи портреты были представлены на выставке. «Это самый лучший подарок, о котором я мог бы мечтать!», – сказал Глеб Вяткин. Искусствовед Любовь Яхонтова поделилась своими взглядами на произведения художника и рассказала о литературных ассоциациях, которые они вызывают лично у неё. Атмосфера общения была напитана магией творчества – литературного и живописного.

Предлагаем вам самим виртуально прогуляться по этой интересной выставке: смотрите картины и читайте тексты.

Портрет Марины Цветаевой.

На обороте холста Г. Вяткин цитирует цветаевские стихи:

…Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет !)
Моим стихам, как драгоценным винам
Настанет свой черед.

Эти пророческие строчки написала совсем юная, никому еще неизвестная Марина Цветаева в 1913 году. Правда, сбыться этому пророчеству предстояло почти полвека спустя. В поэзии она была смелым новатором, обогативших русскую поэзию множеством счастливых находок. Она безоглядно ломала инерцию старых ритмов. «Я не верю стихам, которые льются. Рвутся – да!» Она хотела добиться максимума выразительности при минимуме средств, жертвуя «поясняющими» элементами – эпитетами, прилагательными, что создавало усложненность стихотворного языка, которую сама определила как «темноту сжатости», никогда не впадая при этом в футуристическую заумь или формалистическую окаменелость. Ее судьба сложилась трагично. Революция, эмиграция, возвращение на родину в 1939 году, которое закончилось катастрофически – арест мужа и дочери, отсутствие жилья и работы непонимание, не-издание стихов (последний прижизненный сборник вышел в 1928 году в Париже). И горькое: «Здесь я не нужна. Там я невозможна».
В отличие от Анны Андреевны Ахматовой, прижизненных портретов Марины Цветаевой немного. Художники не баловали ее своим вниманием. Самые известные и, пожалуй, лучшие в иконографии, её скульптурный портрет Натальи Васильевны Карандиевской, созданный в 1915 году (в бронзе, мраморе и майолике), да силуэт Елизаветы Кругликовой, опубликованный в 1922 году в книге художницы «Силуэты современников». И не случайно. Марина Цветаева и личность и поэт не из легких. Ф. Г. Раневская, знакомая с Цветаевой с юности, говорила, что, читая долго Цветаеву, устает, а потом отдыхает на Ахматовой. Ахматова человечней и понятней. «Марина Цветаева – гений, и всегда не здесь, даже слушая, смотрит насквозь куда-то в свое. Невероятно умна, своеобразна. Одна такая и не как все». Портрет Марины Цветаевой Г. Вяткин создает в 2017 году. Ровно сто лет тому, в канун 1917 года Марина Цветаева написала: « Новый год я встретила одна. Я, богатая. Была бедна. Я крылатая, была проклятой. Где-то было много сжатых рук – и много старого вина. А крылатая была – проклятой. А единая была – одна! Как луна – одна в глазу окна.» Художник, не зная этих строчек, кажется, передал и этот инфернальный лунный свет и это одиночество во Вселенной… «Одна – из всех – за всех – противу всех!...

«М. А. Булгаков, читающий главы романа «Мастер и Маргарита» коту Бегемоту»

В 1966-1967 годах в журнале «Москва» впервые был опубликован роман Михаила Александровича Булгакова « Мастер и Маргарита» – спустя почти четверть века после смерти писателя. Он буквально ошеломил читающую публику, став, безусловно, величайшим литературным явлением ХХ века.
М. А. Булгаков умер не дожив до пятидесяти – непризнанным, страдая от этого непризнания. Его произведения не печатались, его пьесы снимались из репертуара, даже после удачных премьерных спектаклей. Его личность сложна и неоднозначна. Таким, очень разным (иногда до неузнаваемости) предстает он в фотопортретах. Единственный достоверно прижизненный портрет писателя, созданный художником – замечательный портрет А. П. Остроумовой-Лебедевой, написанный в 1926 году в Коктебеле, когда Михаил Афанасьевич гостил у М. Волошина. Еще два существующих портрета, написанных Н. Радловым и неизвестным художником, вызывают множество вопросов у исследователей творчества писателя.
Первый вариант картины « Булгаков, читающий главы романа «Мастер и Маргарита коту Бегемоту» Глеб Вяткин пишет в 2006 году, опираясь на известную фотографию писателя с моноклем, где Булгаков лихо позирует фотографу. Сама житейская ситуация застолья превращается в работе в некую мистификацию. Кот Бегемот с повадками любимца семьи Булгаковых Флюшки (от имени которого Михаил Афанасьевич иногда оставлял записки домашним) с забавным самодовольством слушает главы романа. Литературовед Павел Попов писал о романе: «Реалистическое и фантастическое перемешаны в романе в самых неожиданных формах». Но его мистические герои настолько органичны в нашей жизни, что границы реальности и вымысла кажутся весьма условными, а Булгаков сегодня вовсе не кажется мистическим писателем. В работе Вяткина, Булгаков – и герой романа и его автор; и Воланд и Мастер, погруженный в мысли о Понтии Пилате. Спустя семь лет художник вновь обращается к этому сюжету. Он не меняет композицию, только трактовки образов Булгакова и кота Бегемота. Движение опущенных рук, определило чуть опущенные плечи, от чего облик утратил щегольство и прежнюю лихость, а в лице появилась усталость и мудрость, в которой, как известно, много печали. Да и кот Бегемот заразился этой философичностью. «Не будешь ли так добр, подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени...»

«Ф. И. Тютчев в Овстуге»

«Так не забудь же Тютчева достать, – советовал Лев Николаевич Толстой филологу, историку литературы Владимиру Федоровичу Лазуровскому, – без него нельзя жить».
Федор Иванович Тютчев – поэт, публицист, политический деятель, дипломат, переводчик, переводивший Ф. Шиллера и И. Гете – яркий представитель золотого века русской поэзии. Современники оставили нам множество словесных портретов поэта и почти все они сходятся в одном –противопоставление «внутреннего» и внешнего. Противопоставление физической немощи и «духа мощного господства» (А. Фет). В 1854 году дочь поэта Анна писала сестре: «Он представляется мне одним из тех изначальных духов, таких тонких, умных, пламенных, которые не имеют ничего общего с материей» Известная нам иконография прижизненных изображений поэта довольно обширна и насчитывает 26 портретов, к сожалению, малоизвестных авторов. Эпоха рождения и расцвета дагерротипа оставила нам четыре дагерротипных портрета Федора Ивановича Тютчева. К сожалению, при жизни Тютчева никто из крупных художников не создал его живописного образа. Когда П. М. Третьяков задумал составить серию портретов выдающихся писателей музыкантов, ученых для своей галереи, В. Г. Перов писал ему: «Достоевский и Майков находят, что для вашей галереи необходимо иметь портрет Тютчева, как первого поэта-философа, которому равного не было, кроме Пушкина». Третьяков обратился к И. Е. Репину и просил принять заказ на исполнение портрета. Репин собрался приступить к работе, но поэт был уже тяжело болен, и это были последние месяцы его жизни.
В 2014 году Глеб Вяткин обращается к портрету Федора Ивановича Тютчева –«Ф. И. Тютчев в Овстуге». 1871 год – последние свидание поэта с родовым имением, где прошли годы детства, где родился поэт. Это Тютчев, переживший потерю любимой женщины – Елены Александровны Денисьевой, которой посвящен знаменитый «денисьевский» цикл его пронзительной лирики. «О, как убийственно мы любим, как в буйной слепоте страстей, мы то всего вернее губим, что сердцу нашему милей». Художник создает образ поэта вне будней и даже вне реальности. Это Тютчев «денисьевского» цикла с характерным для этого периода осмыслением любви, как трагедии, как фатальной силы, ведущей к опустошению и гибели.

Портрет Ф. М. Достоевского

Сегодня образ Федора Михайловича Достоевского увековечен в самых разных видах изобразительного творчества – от многочисленных монументальных памятников в Москве, Баден-Бадене, Гамбурге, Санкт-Петербурге, Дрездене, станковой скульптуры, живописи, графике до мемориальных досок, нумизматики и филателии. В собрании Волгоградского музея находятся две прекрасные работы – скульптурный портрет работы С. Т. Коненкова и графический портрет В. А. Фаворского. Прижизненная же иконография Достоевского вполне обозрима и невелика. До нас дошло небольшое количество фотоснимков писателя, по большей части маловыразительных. Несовершенство современного ему фотопортрета сознавал и сам Достоевский. Один из его героев высказался по этому поводу: «Фотографические снимки чрезвычайно редко выходят похожими, и это понятно: сам оригинал, то есть каждый из нас, чрезвычайно редко бывает похож на себя. В редкие только мгновения человеческое лицо выражает главную черту свою. Свою самую характерную мысль… Фотография же застает человека, как есть, и весьма возможно, что Наполеон, в иную минуту, вышел бы глупым, а Бисмарк – нежным». В этих суждениях, думается, сказалась и неудовлетворенность писателя большинством своих собственных снимков. Аналитические возможности живописи в этом смысле куда более велики. Среди немногих прижизненных портретов Достоевского самый известный – портрет, написанный Василием Григорьевичем Перовым, по заказу П. М. Третьякова для его галереи прижизненных портретов великих русских писателей, музыкантов, ученых. Портрет был написан в 1872 году и считается лучшим прижизненным портретом писателя. Спустя 141 год, волгоградский художник Глеб Михайлович Вяткин создает своего Достоевского. Глядя на портрет Вяткина напрашивается невольно сравнение его с работой В. Перова. И композиционная близость – сидящий человек, со сложенными на коленях руками, и колористическая сдержанность, и суровость невольно наводят на мысль о диалоге двух художников. По утверждению великого М. Бахтина, даже монологическая, по видимости, речь, нередко пронизана скрытой полемикой: «Слово напряженно чувствует рядом с собой чужое слово, говорящее о том же предмете, и это ощущение определяет его структуру». Если у В. Перова это портрет бледного, болезненного, с опущенными плечами человека, пережившего казнь, ссылки, непонимание, образ которого лишен активной лепки и собственно энергии. Человека, духовным очам которого открылась великая скорбь и безысходность. У Вяткина это – глыба. Могучий, почти библейский старец, погруженный в напряженные размышления о боге, бессмертии, убийстве, предательстве, свободе. Он написан с каким-то вангоговским внутренним горением и постижением страдания – мучительным и напряженным. Это значительная личность, оказавшая огромное влияние на всю мировую литературу, на становление экзистенциализма, персонализма, фрейдизма. Эта значительность и в формате, и в положении фигуры в пространстве холста, и в энергии геометризированной формы, рассеченной на геометрические блоки и грани. «Читайте Достоевского, любите Достоевского, если можете, а не можете, браните, но читайте… по возможности только его» (И. Анненский)

Портрет М. Ю. Лермонтова «Перед дуэлью»

До нашего времени дошло 15 прижизненных портретов Михаила Юрьевича Лермонтова. И, пожалуй, лучший из них – автопортрет Лермонтова, выполненный им на Кавказе. Живописи, рисунку Лермонтов учился у известных художников. Наследие его насчитывает около 500 рисунков в разных техниках, более 50 акварелей и полтора десятка картин, написанных маслом, которые свидетельствуют о безусловном его даровании. Образ же самого поэта привлекал многих художников. У истоков современной иконографии поэта стояли такие мастера как В. А. Фаворский, Ф. Д. Константинов, П. П. Кончаловский. В 2018 году Глеб Вяткин приступает к заранее заготовленному, большому, двухметровому по вертикали холсту, который давно ждал воплощения образа М. Ю. Лермонтова. Художник останавливается на сцене перед дуэлью (убийством?) поэта. На обороте холста слова, сказанные Лермонтовым: «Я в этого дурака стрелять не буду». Первый выстрел дуэлянты могли произвести только между счетом «два» и «три». Однако ни Лермонтов, ни Мартынов в этот промежуток не выстрелили. Столыпин, в нарушение правил, которые не допускали заранее неоговоренных команд, крикнул: «Стреляйте, или я развожу дуэль!» После этого Лермонтов произнес: «Я в этого дурака стрелять не буду!», а Мартынов выстрелил. «Лермонтов остался неподвижным и взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, – вспоминал Васильчиков, – Мартынов же быстрыми шагами подошел к барьеру и выстрелил». Прошло 177 лет со дня трагической дуэли, унесшей жизнь поэта. И до сих пор вокруг этого события ведутся нескончаемые споры, которые, впрочем, мало волнуют художника. Он выносит свой вердикт. На полотне две разновеликие фигуры, разновеликие не только в масштабах картины – разновеликие в мироздании. Нелепый шут, рядящийся в одежды горцев, лишивший Россию ее молодого гения и величественная, большая, во всю двухметровую высоту холста фигура поэта.
Художник П. Е. Меликов так описывает Лермонтова: «Приземистый, маленький ростом, с большой головой и бледным лицом, он обладал большими карими глазами, сила обаяния которых, до сих пор остается для меня загадкой… Я никогда бы не смог написать портрет Лермонтова при виде неправильностей в очертании его лица. И, по-моему, только К. П. Брюллов совладал бы с такой задачей, так как он писал не портреты, а взгляды». Не задумываясь о достоверности пропорций в облике Лермонтова, Г. Вяткин создает образ поэта. «Через всю жизнь проносим мы в душе образ этого человека – грустного, строгого, нежного, властного, скромного, смелого, благородного, мечтательного, насмешливого, застенчивого, наделенного могучими страстями и волей, проницательным беспощадным умом. Поэта гениального и так рано погибшего. Бессмертного и навсегда молодого» Вряд ли Глеб Михайлович помнил эти строчки Ираклия Андроникова, но, кажется, именно этот словесный портрет воплотил художник в своей работе.

Портрет Михаила Михайловича Бахтина.

Портрет Михаила Михайловича Бахтина не случаен в этой портретной галерее. Идеи, образ Бахтина, его драматическая судьба заинтересовали Г. Вяткина еще в пору работы над портретом Ф. М. Достоевского. Знаменитая работа М. М. Бахтина «Проблемы поэтики Ф. М. Достоевского» и до сих пор не дает покоя художнику. Филолог, философ, культуролог, создатель новой теории европейского романа. Ему принадлежат такие литературоведческие понятия как полифонизм, смеховая культура, хронотоп. « Мыслитель», так характеризовал он род своей деятельности. Властитель филологических дум (и не только!) М. Бахтин оказал огромное влияние на гуманитарную науку последней трети ХХ века. Четверть века он писал без надежды, что его труды увидят свет и большую часть жизни он был не понят своими современниками. А когда в 60-х годах прошлого века произошло его возвращение (воскрешение в буквальном смысле, так как многие считали его умершим), пришло осознание, что нет более злободневных текстов, чем эти литературоведческие работы. Книги о Ф. Рабле и Ф. Достоевском стоят в одном ряду с самыми большими сенсациями шестидесятых. Это был синтез познания и искусства. Написанные им тексты сравнивают со сложными музыкальными произведениями-симфониями.
Впервые заговорили о молодом ученом в 1919 году, когда он опубликовал свою статью « Искусство и ответственность». Но уже в 1928 его арестовали вместе с рядом других ленинградских интеллектуалов в связи с деятельностью группы «Воскресение». В 1929 – освободили под домашний арест, в связи с болезнью (множественный остеомиелит). А вскоре приговорили к 5-и годам Соловецкого лагеря. К этому времени вышла первая книга Бахтина «Проблемы творчества Ф. Достоевского», что позволило друзьям и жене добиться замены приговора на 5 лет ссылки в Костанай. В 1932 году из-за запрета жить в крупных городах Бахтин устраивается в Мордовский государственный педагогический институт, где и работает с небольшим перерывом до 1969 года. Несмотря на драматические перипетии судьбы, этот человек сделал в науке все, что должен был сделать, став одной из самых ярких звезд гуманитарной науки. Можно спорить о портретной достоверности образа Бахтина, но самое важное, что хотел донести художник, и что трудно подлежит визуализации: « Мысль – главный поступок философа».

Портрет А. С. Пушкина

Прижизненная иконография А. С. Пушкина весьма обширна. Но изменчивое, живое лицо Пушкина нелегко было изобразить художникам, писавшим его портреты с натуры. Существуют хотя и многочисленные, но субъективные живописные его портреты и описания его внешности. В портретах мы видим не столько, каким был Пушкин, сколько то, каким видели Пушкина его современники. «Пушкин был невысок ростом, шатен, с сильно вьющимися волосами, с голубыми глазами необыкновенной привлекательности. Это были особые, поэтические, задушевные глаза (В. А. Нащокина). «Невозможно быть более некрасивым – это смесь наружности обезьяны и тигра; он происходил от африканских предков и сохранил еще некоторую черноту в глазах и что-то дикое во взгляде ( Д. В. Фикельмон). « Как сейчас вижу его, живого, простого в общении, хохотуна, очень подвижного, даже вертлявого… Пушкин в бесчисленности своих ликов и обличий», – как скажет о нем М. Цветаева. Центральное место в Пушкинской иконографии конечно занимают два хрестоматийных портрета, принадлежащих кисти В. А. Тропинина и О. А. Кипренского. Именно на них, свободно интерпретируя, опирался Г. Вяткин, создавая портрет поэта в работе « А. С. Пушкин в Санкт-Петербурге». Первое обращение художника к образу поэта состоялось в 2010 году. Работа была написана легко, широко, свободно, на одном дыхании, с преобладанием красных колеров, реабилитированных художником в последние время, с характерными деформациями пространства. Это образ скорее романтического звучания, с едва уловимой иронической интонацией по поводу этого самого романтизма. Композиция 2014 года «Пушкин в Санкт-Петербурге» написана по мотивам письма Пушкина к брату Льву.

А. С. Пушкин – Л. С. Пушкину, 1-10 ноября 1824г. Михайловское.
«Брат, вот тебе картинка для Онегина – найди искусный и быстрый карандаш. Если будет другая, так чтоб в том же местоположении. Та же сцена, слышишь ли? Это мне нужно непременно. Да пришли мне калоши – с Михаилом. Под картинкой: 1 – хорош, 2 – должен быть опершися на гранит, 3 3 – Лодка, 4 – Крепость Петропавловская».

При жизни Пушкина по этому авторскому эскизу выполнил рисунок А. В. Нотбек, а затем Е. И. Гейтман без всякой задней мысли перевел его в гравюру, вызвавшую гнев поэта и хлесткую эпиграмму. Дело в том, что Пушкин посчитал пикантным изобразить себя со спины, взирающим на Петропавловскую крепость. Эту задумку никто не оценил. Авторитет Пушкина был так высок, что никто не посмел развернуть его спиной к читателю. Вяткин тоже не посмел, ибо его интересовал сам поэт. В воспоминаниях К. Коровина, который встречался с сыном Пушкина, Вяткин прочитал, что Пушкин любил красные камзолы. Красный, недопустимый цвет для живописи тех лет и для трактовки романтического образа поэта, оказался чрезвычайно важным в композиции современного художника. Он вносит необходимую энергию, дерзость и лишает образ канонической застылости, стереотипности взгляда. Пушкин – живой человек, а не «иконный лик поэта». И вместе с тем, при всей будничности ситуации, работа торжественно празднична, изящна, гармонична. В пластике фигур, ритмах жестов, диалогах цветовых пятен, кажется, звучит мелодика пушкинского стиха.